Проповедь протоиерея Хейкки Хуттунена во второе подготовительное воскресенье к Великому посту

Неделя о блудном сыне

Евангелие от Луки 15:11–32

Затем Иисус продолжил:

«У одного человека было два сына.
И младший из них однажды сказал отцу:
„Отец, отдай мне часть имущества, которая мне причитается“.
И тот разделил состояние между сыновьями.

Спустя несколько дней младший сын, собрав всё, что было у него, ушёл в далёкую страну и расточил там своё имущество, живя распутно.
Когда же он растратил всё, в той стране начался сильный голод, и он оказался в большой нужде.

Тогда он пошёл и нанялся в работники к одному из местных жителей, и тот послал его на свои поля пасти свиней.
Он был бы рад утолить свой голод хотя бы стручками, которые ели свиньи, но и этого ему не давали.

Наконец, придя в себя, он сказал:
„Сколько работников у отца моего едят хлеб досыта, а я здесь погибаю от голода!
Пойду к отцу моему и скажу ему:
Отец, согрешил я против Неба и перед тобою
и уже недостоин называться сыном твоим;
прими меня в число наёмников твоих“.

И он встал и пошёл к отцу своему.

Когда он был ещё далеко, отец увидел его и сжалился: побежал к нему навстречу, обнял его и поцеловал.

И сын сказал ему:
„Отец, согрешил я против Неба и перед тобою
и уже недостоин называться сыном твоим…“

Но отец сказал слугам своим:
„Скорее принесите лучшую одежду и оденьте его,
наденьте перстень на руку его и обувь на ноги;
приведите откормленного телёнка и заколите —
будем есть и веселиться!
Ибо этот сын мой был мёртв — и ожил,
пропадал — и нашёлся“.

И началось веселье.

В то время старший сын его был в поле. Возвращаясь и подходя к дому, он услышал музыку и ликование.
Подозвав одного из слуг, он спросил, что это значит.

Тот ответил ему:
„Брат твой пришёл, и отец заколол откормленного телёнка, потому что принял его здоровым“.

Старший сын рассердился и не захотел войти. Тогда вышел отец его и стал упрашивать его.

Но он ответил отцу:
„Вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего,
но ты ни разу не дал мне даже козлёнка,
чтобы мне повеселиться с друзьями моими.
А когда пришёл этот сын твой,
расточивший твоё имущество с блудницами,
ты заколол для него откормленного телёнка“.

Он же сказал ему:
„Дитя моё! Ты всегда со мной,
и всё моё — твоё.
А надлежало радоваться и веселиться,
потому что брат твой был мёртв — и ожил,
пропадал — и нашёлся“».

Проповедь

+ Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня — второе подготовительное воскресенье к Великому посту. В эти воскресные дни Церковь предлагает нам основные темы христианской веры. Они вновь и вновь будут звучать на протяжении постных недель.

Среди всех притч нашего Господа сегодняшнее евангельское чтение с поразительной цельностью заключает в себе всё учение христианства. В чём состоит спасение человека? Мы знаем этот рассказ как притчу о блудном сыне — так называется и нынешнее воскресенье. Однако главным действующим лицом притчи является Отец семьи. Спаситель открывает нам, каков Его Отец и наш Небесный Отец, Которого Он называет близким, доверительным именем Abba — «папочка».

Но что говорит эта притча о нас самих — о нашем отношении к Небесному Отцу и друг к другу?

Младший сын оскорбляет Отца, требуя свою часть наследства. По сути, он говорит: «Умри, старик, и дай мне то, что мне полагается после твоей смерти». И в нас самих нередко живёт такое же настроение: «Дай мне всё и сразу». Получив наследство, сын уходит в далёкую страну и растрачивает всё. Даром невозможно жить бесконечно, если человек отрывается от источника дара. В итоге юноша оказывается в самом унизительном положении, какое только возможно для иудея: он становится свинопасом — занятием, запрещённым Ветхим Заветом.

Мы охотно отождествляем себя с блудным сыном в тот момент, когда он приходит в себя и решает вернуться к отцу. Он признаёт своё положение и заранее готовит покаянную речь: «…прими меня в число наёмников твоих» (Лк. 15:19). И это действительно так: как бы глубоко мы ни погрузились в грехи и скорби, Евангелие говорит нам, что путь домой, к Отцу, всегда открыт. Вопрос лишь в том, способны ли мы распознать своё состояние и найти в себе решимость вернуться — как это сделал блудный сын.

Но возвращение оказывается совсем не таким, каким он его себе представлял. «Когда он был ещё далеко, отец увидел его и сжалился: побежал к нему навстречу, обнял и поцеловал его» (Лк. 15:20). Подготовленная покаянная речь оказалась ненужной: отец уже давно ждал сына и принял его без всяких условий. Он не упрекал и не расспрашивал о растраченном имуществе. Преподобный Иоанн Лествичник напоминает, что уже в тот момент, когда мы приходим к таинству покаяния, Бог любит нас, принимает и обнимает — ещё прежде, чем мы успеем произнести хоть одно слово. Не кажется ли нам такой Отец чрезмерно снисходительным, слишком терпимым? И невольно возникает вопрос: если у меня нарушены отношения с собственным ребёнком или, скажем, с близким другом — готов ли я принять его так же, как отец в притче, ещё до того, как он успеет попросить прощения?

Вернувшегося сына тут же облачают в праздничные одежды: он — наследник, а не раб и не слуга. Ему дают обувь свободного человека и надевают на палец перстень-печать — говоря современным языком, он получает доступ ко всем делам отца. Начинается пир. Этот праздничный стол с изобилием еды и питья, с музыкой и радостным шумом — образ пира в Царстве Небесном. За этим столом каждому из нас уготовано место званого гостя. Видим ли мы себя свободными детьми Божиими? Осмеливаемся ли занять своё место рядом друг с другом — как приглашённые к трапезе Царства Небесного?

В притче есть и третий персонаж — старший сын. Он тот самый «порядочный человек». Он не уходил в мир, не требовал заранее наследства и не расточал имущества. Но когда младший брат, считавшийся мёртвым, возвращается, именно старший остаётся вне праздника. Он упрекает отца: «А когда пришёл этот сын твой, промотавший твоё имущество с блудницами, ты заколол для него откормленного телёнка!» (Лк. 15:30).

Нам приятно узнавать себя в образе блудного сына. Но мы можем оказаться и в роли старшего брата. Возможно, мы живём внутри церковной традиции — но не бываем ли при этом далеки от Отца и Его любви? Не может ли стремление к верности святому преданию, со всеми его обычаями и правилами, заслонить от нас само Евангелие — любовь Божию? Если грешник переступает порог храма, робко возвращаясь к церковной жизни, встречает ли его объятие любящего Отца — или же холодный, осуждающий взгляд самодовольного старшего брата?

Притча ставит перед нами вызов, оставляя без ответа вопрос: как поступит старший сын — примет ли он приглашение Отца? Останусь ли я снаружи, осуждая и презирая любовь, или войду и займу своё место за праздничным столом?

Этот призыв Отца вводит притчу в её предельный, величайший контекст. Она завершается пасхальным благовестием — радостью из радостей, которая всегда составляет основание и цель Евангелия и относится к каждому из нас: к блудным сыновьям и дочерям, к старшим братьям и сёстрам.
«Надлежало же радоваться и веселиться, потому что брат твой был мёртв — и ожил, пропадал — и нашёлся»

Протоиерей Феодор Хейкки Хуттунен
Воскресенье 1 февраля 2026 года
Храм святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии

Ознакомиться с этой проповедью на финском языке можно на сайте нашего прихода